помоги каналу
По вопросам и предложениям: info@stalingrad.tv

Социальный Освенцим.

741 просмотр
1984 forever
41 день назад
Петр Петрович Гарин.
Социальный Освенцим.

Тэги: #петр #петрович #гарин #освенцим

Будущее всегда наступает в самый не подходящий момент, сказал однажды философ Мишель Фуко. Для всех жителей российской федерации оно наступило в начале апреля. Уже около двух месяцев, как вступили в силу ужесточенные карантинные меры, которые правительство продолжает уточнять и расширять. За их невыполнение предусмотрены серьезные штрафы. Жителей Москвы за нарушение режима самоизоляции ждет денежный штраф, кроме того, штрафуют автомобилистов, пренебрегающих всеобщим режимом самоизоляции, даже если проступок совершен впервые. Машины, на которых передвигаются нарушители, эвакуируют на штрафстоянки. Вычисляют злоумышленников через системы электронного мониторинга и камер видеонаблюдения. Наказывают также предприятия сферы услуг и общепита, которые продолжают работать - вопреки запрету столичных и региональных властей. Для юридических лиц максимальная сумма штрафа составляет 500 тысяч рублей. Ограничительные меры, введённые из-за распространения коронавируса, могут сохраниться в Москве до появления вакцины, заявил мэр столицы Сергей Собянин в эфире телеканала «Россия 24». «Я боюсь, что режим ограничений санитарных будет длиться долго - до того, как вакцину не получим», — сказал он.

Кризисы всегда полезны и особенно очень нужны, чтобы вводить системы различного рода контроля, в том числе и государственного. Нас уже научили, как нужно правильно самоизолироваться. Могут впоследствии научить как быстро и эффективно можно будет и самоликвидироваться. Я имею в виду не физическое, а социальное самоуничтожение. Это сейчас активно обсуждается философами, социологами – интеллектуалами со всего мира. Если обобщить дискурс, то следует отметить, что вся история человечества – это история наказания и контроля. Изменение системы контроля и наказания – это и есть история социальной жизни человеческой цивилизации. Законы политологии говорят, что кризисы существуют, чтобы вводить новые формы контроля за населением, причем после кризисов нормы контроля (или нормы дисциплины) уже практически не возвращаются в предыдущее состояние. Происходит естественная архивация системы контроля. Чем отличается пандемия эпохи модерна от пандемии эпохи постмодерна? Ответ прост: она отличается реакцией общества на эту самую пандемию. Общество модерна – это общество дисциплинарное (за нарушение законов – тюрьма), общество же постмодерна – это общество контроля. Управлять обществом должников, оказывается намного проще, нежели управлять обществом зеков, достаточно выдать клиенту кредит, затем, обанкротить или оставить его без работы и вот Вам вполне управляемый и подконтрольный индивид.

Правила контроля в постмодернистском обществе, устанавливает тот минимальный процент людей, который называется элитой. Власти выгодны кризисы именно по той причине, что они могут изменить социальные и правовые нормы таким образом, чтобы ужесточить системы контроля. Раньше общество было дисциплинарным. За преступления казнили или сажали в тюрьму. Но совершенствование средств контроля привело к тому, что общество стало контролируемым, массой зеков управлять значительно сложнее (надо содержать их в тюрьмах, устанавливать какой-то режим), нежели массой должников. В свое время Мишель Фуко в книге "Надзирать и наказывать" приводил пример, как один надзиратель видит всех, сидящих в разных камерах. И люди даже, когда надзирателя нет в башенке, вели себя подобающим образом, как будто он там был. Вот так контроль над современным обществом происходит методом самоконтроля. Твое выбывание из социальных правил приводит к тому, что ты не получаешь доход и становишься тем самым должником. Нынешняя ситуация только увеличивает уровень системы контроля.

Она построена на так называемом индивидуальном коде (номер вашей банковской карты, идентификационный код, пароль и допуск в соцсети). Мы существуем уже больше виртуально. В том числе, расплачиваясь всё чаще не реальными деньгами, а осуществляя транзакции. Вместо казни, тюрьмы, лагерей, теперь человека лишают части его идентификации кода. Он наказан уже тогда, когда он изолирован от разного рода социальных и общественных связей. Проблема виртуальности наказания была в том, что власти не могли заставить человека, например, не выходить на улицу. А теперь видим, как этот запрет может быть реализован. Причем запрет выходить на улицу (плюс запрет на работу ряда предприятий) – это фактически лишение возможности получения денежных средств. Вся история человечества – усовершенствование системы контроля и если еще недавно власти (силовики, спецслужбы) могли с помощью мобильных телефонов отслеживать только ваше местоположение, то вскоре будут знать состояние вашего здоровья, едва вы только прикоснулись к своему телефону.

Коронавирус стал очередной ступенькой в развитии структуры общества контроля, которая всё более усовершенствуется, ужесточается, перебирается из онлайн среды в офлайн. Назад это уже не отмотать, на улицах установят больше камер, в телефоны зальют специальные программы…  Мы не понимаем, насколько будет велик шаг данного периода развития общества контроля, потому что не знаем, на какую глубину кризиса нас загонят. Сколько из нас превратится в должников – «зеков» новой эпохи? Какой процент населения окажется уже завтра, фактически разорен, то есть вне социальных и общественных отношений. По большому счету, тюрьма теперь нужна лишь для социально неадекватных людей. Остальные, благодаря техническим средствам, и так уже находятся полностью "под колпаком" в условных «камерах» и «концлагерях». Ношение маски, с точки зрения концепции постмодерна – это показатель лояльности к элите, социально адаптированные индивидуумы – это максимально лояльные режиму эксплуатации и полностью закредитованные лица, с длительной кредитной историей, а социально неадаптированные личности с точки зрения теории постмодерна – это преступники.

Грубо говоря, Вы должны тратить все свое время на зарабатывание денег, а время и деньги в системе постмодерна – это две ключевые субстанции, перетекающие одна в другую и если у Вас есть 300 долларов, а у меня условно говоря, 60000$, то Вы быстрее побежите вливаться в систему социальной адаптации режима тотального контроля, то есть зарабатывать деньги, в обмен на свое жизненное время, энергию и интеллект. Каждый индивид должен понимать, что в государстве постмодерна, он не что иное, как просто код. Этот код состоит из Вашего аватара в социальных сетях, Вашего индификационного кода, номера Вашего паспорта, номера Вашей банковской карточки, номера Вашего телефона и т.д. В постмодерне личность полностью нивелируется до набора нескольких цифр, это и есть Вы. У государства постмодерна и правящей элиты есть возможность в любой момент посредством блокировки Вашего кода лишить Вас всех материальных средств в банке, на карточках и таким образом ограничить Вашу мобильность и свободу передвижения, степень социальной активности, в целях повышения уровня контроля и власти.
Государство тотального контроля пришло на смену уголовно-мафиозному государству, построенному ныне правящей элитой на развалинах СССР. В советском союзе и странах МСС, социальная система базировалась на принципах социальной справедливости, по принципу человек человеку – друг, товарищ и брат, но демонтаж этой системы привел нашу страну не просто в общество постмодерна, а в систему отношений по принципу: человек человеку – волк, враг, конкурент, объект эксплуатации, контроля и подчинения.

Известный кинорежиссер Станислав Говорухин совершенно точно определил процесс, который пошел с начала 90-х годов в России, как "Великая Криминальная Революция". Он снял трехсерийный фильм под этим названием и издал одноименную книжку (1993), представляющую его заметки, сделанные во время съемок фильма. Фильм его ждала печальная судьба. Практически страна его так и не увидела. "Демократическая" власть не могла допустить его на экраны, но его содержание отражено в названиях некоторых глав книги: "Россия оптом и в розницу", "Уральская мафия", "Уголовно мафиозное государство"...

В своей книге С. Говорухин пишет: "В стране происходит криминальная революция. Вернее, она завершается. Победой революции может считаться окончательное построение уголовно-мафиозного государства". К 1998 году, Великая Криминальная Революция в России была завершена, а уголовно-мафиозное государство было построено. Новая власть - та, что обосновалась в Кремле после декабря 1991 года - совершила невероятное: она превратила некогда великую страну в лагерь криминальных уголовников и бандитов, с уголовными законами, уголовной моралью и уголовной политикой. Будучи слабой и безнравственной, эта власть стала вербовать себе сторонников самым подлейшим способом. Под видом класса собственников она создала класс воров. Но страна воров - это еще не уголовно-мафиозное государство. Уголовно-мафиозное государство - следующий этап и этап этот характеризуется тем, что формальная власть в стране сначала принадлежала президентским структурам, а реальная власть - криминальным, но на следующем этапе эволюции построения УМГ это «двоевластие» разрешалось слиянием и поглощением одних структур, другими. Так в лапы уголовников попала шестая часть планеты.

После отхода от власти команды Ельцина, процесс деградации был немного видоизменен, власть в РФ захватил так называемый кооператив «Озеро». Беспредел, творимый олигархами 90-х, перехватили структуры бывших чекистов во главе с «великим геостратегом». Казалось бы, можно используя 20-ти летний золотой нефтедолларовый дождь и те стабфонды, которые были сформированы правительством РФ за время каденции президента Путина, реализовать любые глобальные и геостратегические проекты, но процесс пошел совсем по другому сценарию. А что можно было ожидать от человека, который до мозга костей остается предан либеральной модели построения государства в РФ? Ждать от него и ныне правящей политической элиты возрождения великой России и всего того, что было с таким позором и с таким унижением предано ими в далеком 1991 году, восстановления единого силового и экономического пояса в границах, как минимум СССР, было бы видимо глупо, но после мюнхенской речи Путина в 2007 году, такая надежда еще была. Дело в том, что возрождение великой России могло основываться исключительно на проекте социальной справедливости, по примеру социальной модели СССР, но никак не на модели кланово-олигархического капитализма, в формате уголовно-мафиозного государства. Подобно российской империи времен Николая II, геополитические поражения современной России на мировой шахматной доске, стали следовать одно за другим.

Сначала Ельцин проиграл и сдал Западу Югославию, допустил колонизацию соединенными государствами Америки Ирака, начал войну в Чечне, затем уже «великий геополитик» Путин проиграл сначала Грузию, а затем и Украину. Так США и Запад зашли уже на территорию бывшего СССР. Это случилось еще в 2004 году, когда в результате оранжевого переворота к власти на Украине пришел проамериканский ставленник -  Виктор Ющенко.  Уже 4 апреля 2005 г. в Вашингтоне, вместе с президентом США  Джоржем Бушем, вице-президентом Диком Чейни и государственным секретарем Кондолизой Райс,  президент Украины В. Ющенко объявил о принятии «Общей декларации о стратегическом характере партнерства между Украиной и США». Чуть позже это соглашение было оформлено в хартию о стратегическом партнерстве между этими странами, так была бесславно проиграна Украина, и стал реален военный конфликт уже на территории бывшего союза. Затем были похоронены проекты «БРИКС», «ЕАЭС», проект союзного государства совместно с Белоруссией и возрождение проекта - «СССР-2.0».

На протяжении 20-ти лет своего правления, президент Путин пытался избегать прямого конфликта с ЕС и США, пытаясь реализовать проект младшего партнерства с Западом, но Запад и США в 2008 г в Грузии, а потом и на Украине дали понять руководству РФ, что не намерены реализовывать партнерские соглашения и открыто пошли на конфронтацию с элитами нынешней России. Это вылилось в войне на Донбассе и подписании в 2014 году, позорного минского сговора, что было равносильно капитуляции РФ перед Западом и США. Никакой контроль над Крымом не мог компенсировать убытки от санкций Запада в отношении РФ и потерю всей материковой Украины. Возможно, именно тогда Путина и сломали. Крах и потеря Украины, передача ее под протекторат США, означало полный провал всей геополитической игры политических элит России на постсоветском пространстве. Путин до 2014 года и после – это два разных Путина. По мнению аналитика А. Русина, Путина ломали в течение полугода. Сначала его сломали в 2014 году, заставив отказаться от Украины, предать русский народ, признать Порошенко, потом еще раз отказаться от Донбасса, уже в письменном виде, в формате минских соглашений, а потом еще раз, чтобы уже наверняка. Первый надлом состоялся с визитом Дидье Буркхалтера – президента Швейцарии и посланника объединенного Запада в мае 2014 года, но тогда Путин еще не был окончательно сломлен. Да, он отказался признать референдум на Донбассе, но это было поправимо - можно было поддерживать ЛДНР и без официального признания. К примеру, Абхазия и Южная Осетия тоже долгое время не были признаны. Приднестровье не признано до сих пор, но осенью 2014, Меркель и Оланд вынудили Путина подписать минские соглашения и окончательно признать Донбасс частью Украины.

И через полгода, они же, организовали подписание вторых соглашений. Примечательно, что подпись российской стороны - единственная официальная государственная подпись, которая стоит под минскими соглашениями. Со стороны Украины соглашения подписал пенсионер Кучма, со стороны ЛДНР - граждане без легитимных должностей, некие представители, которых на сегодняшний день уже нет в руководстве ни ДНР, ни ЛНР. Но тогда возникает вопрос: А зачем собственно нам нужен этот сломанный президент? Политический функционал Путина давно израсходован. Все что мог он уже показал. У него нет разработанной эффективной модели будущего России, как нет и концепции построения системы, основанной на идее социальной справедливости. Он уже давно играет по правилам, навязанным ему старшими партнерами из США. Но играя по чужим правилам и в чужую игру, он обрекает весь народ и всю нашу страну на медленную колонизацию и фрагментацию, по примеру Югославии, Ливии, Сирии и Украины. Запад заставил его пойти у себя на поводу, отказаться от взятого в начале 2014 года курса, изменить политику, что для Путина с его уверенностью в правильности своих действий, переходящей в самоуверенность, с его самолюбием и самомнением стало, безусловно, тяжелым ударом по психике.

Сталинская экономическая модель, основанная на принципах социальной справедливости, за пять послевоенных лет сумела восстановить весь промышленный потенциал советского союза, путинская система олигархического капитализма за более чем 20-ти летнюю свою историю привело государство в крайне депрессивное состояние, из которого люди просто массово бегут. Государство тотального контроля и клановой узурпации – далеко не самая привлекательная модель периода постмодерна. Это все уже в прошлом. Будущее – за системой социальной справедливости, в которую ни Путин, ни его финансовая и силовая камарилья уже не вписываются. Они прошлое, они – это отрышка системы тотального контроля, которая начинает распадаться уже у нас на глазах. Впереди смутное время и каждый должен будет сделать свой самостоятельный выбор, хочет ли он отдавать весь свой ресурс и свое жизненное время упырям из системы тотального контроля или он предпочтет борьбу за восстановление системы социальной справедливости на государственном уровне. А будущее, однозначно, за социалистической моделью, но для этого нужно провести деолигархизацию экономики, национализировать украденные у народа предприятия, вернуть элементы планового хозяйства и снести эту псевдоэлиту жуликов и воров. Крайняя степень развития государства тотального контроля (ГТК) – это узурпация власти клановыми корпорациями, приведение размытости кода идентификации личности граждан к одной цифре, чипизация  населения и фашизация государство образующих элит. Трансформация СССР в ГТК, путем формирования УМГ – вот и весь потенциал ныне правящей элиты РФ. Зачем такое государство народу? – вопрос риторический.

Французский философ и политический активист, один из основоположников антипсихиатрии, писавший совместно с философом Жилем Делёзом Феликс Гваттари, разделяет политическую элиту общества контроля на левых и правых. Левые партии в ГТК будут Вам гарантировать, что государство не будет блокировать Ваши банковские карты и Ваш социальный код, а правое движение будет пугать блокировкой кода и возможным его отключением. Возвращаясь к Мишелю Фуко и его фразе, что «будущее всегда наступает в самый не подходящий момент», можно констатировать, что в период эпидемии коронавируса, процесс формирования ГТК резко усилился и приблизился к своему окончательному оформлению. Пока еще люди этого абсолютно не осознают, осознание происходящего придет к ним позже, когда размытость кода идентификации личности, сольется в единой цифре и система построения социального Бухенвальда в государстве тотального контроля будет завершена. Будет ли терпеть наше общество произвол провластных, зажравшихся элит или начнет сопротивление установлению режима тотального контроля – покажет время.
ИСТОЧНИК https://stalingrad.tv/

Комментарии 0

Оставить комментарий

рекомендуем

Все статьи
московабад
1 день назад

Черные гетто.

партия измены
2 дня назад

Кремль против Кремля.

пандемания
3 дня назад

Коронабесие в США.

большой брат
6 дней назад

Империя GAFA.