помоги каналу
По вопросам и предложениям: info@stalingrad.tv

Сломанный компас.

3857 просмотров
андрей фурсов
80 дней назад
Сломанный компас.

Тэги: #андрей #фурсов #посткризисный

Седьмое заседание Интеллектуального клуба журнала «Свободная мысль»March 17, 2021

Андрей Ильич Фурсов: - Из тех вопросов, которые сегодня вынесены на обсуждение, я коротенько затрону три вопроса. По поводу природы кризиса. В основе нынешнего кризиса на мой взгляд не лежит смена технологического уклада. Техника – элемент социального целого. Целое определяет элемент, а не наоборот. И эта схема технического детерминизма опровергается не только теорией соотношения целого–элемент, но и историей. Ни одна социальная система не входила в кризис в результате смены технологического базиса, все было наоборот. Сначала возник капитализм, а потом через 150 лет произошла промышленная революция. Античное общество прекрасно могло производить сложные механизмы, но использовало их в качестве игрушек по очень простой причине: внедрение сложных механизмов могло разрушить античную рабовладельческую систему причем как рабство, так и полисную и имперскую систему.

И наконец, кризис XII века до нашей эры: сначала кризис, а потом революция железа, а не наоборот. И в тоже время мы видим, что господствующие группы любой системы, не только античной, могут заблокировать техническое развитие или пустить его в том направлении, которое им выгодно. Достаточно вспомнить что произошло на рубеже 1960 – 1970-х годов на Западе, когда мировая капиталистическая верхушка свела весь прогресс к компьютерным технологиям и заблокировала все остальные варианты развития. И современный кризис – это не кризис отдельной технической сферы. Это кризис капитализма как системы, который исчерпал свои потенции и не может полностью обеспечить сохранение позиций и привилегий господствующей верхушки. Нужна новая система, то есть капитализм стал старенький и для того чтобы капитализм сохранил свои привилегии им нужна принципиально новая система. Если глобализация позволила демонтировать очень многие ограничения, которые мешали капиталу, то демонтаж дальнейших ограничений тоже вопрос политической воли.

Кстати, очень хорошо вот эту борьбу капитала с его ограничителями как фактор небывалой динамики капитализма исследовал Шумпетер в работе «Капитализм, социализм и проблемы демократии», где он объяснил как, борясь с тем, что его ограничивает, капитал на рубеже XIX – XX веков очень многие несущие конструкции, мешавшие его развитию. То есть кризис – это кризис системы в целом. И если говорить сегодня о вопросе можем мы что-то сегодня сказать о будущем, все зависит от методологии, которой мы пользуемся. Вот тот метод, которым я пользуюсь, он очень прост, он вытекает из метода Маркса. По сути это метод Маркса, то есть природа присваемого объекта, определяет природу присваивающего субъекта. То есть если я отнимаю вашу волю распоряжаться вашим телом, значит, это рабовладельческая система. Если я отнимаю у вас землю и ограничиваю вашу волю распоряжаться землей, т.е. природным фактором производства, это феодальная система. А вот если у меня есть овеществленный труд – капитал, на который вы меняете свою рабочую силу, это капиталистическая система, где я не должен отнимать вашу волю, а все происходит в качестве обмена. До сих пор будь то докапиталистические общества, будь капиталистические отчуждались вещественные факторы производства либо природные, либо искусственные или исторически созданные.

Сейчас мы видим, что на первый план в самом материальном производстве выходят информационные факторы. Эти факторы, если переводить их из производственной сферы в более общую, системную, представляют собой комбинацию социальных и духовных факторов. Они и будут отчуждаться. Роль информационных факторов в развитии материального производства, зеленый свет в развитии которых в самом материальном производстве дал курс мировой верхушке на демонтаж системы и на деиндустриализацию ядра капиталистической системы, он совершенно очевиден в последние 30 лет и совершенно понятно что именно в направлении присвоения информационных факторов производства должна развиваться посткапиталистическая система. Мы не знаем, получиться ли из этого что-либо. Сметет ли это глобальная катастрофа или варварская периферия опрокинет все это, как это было в античности, но если ничего этого не произойдет, то контроль над информацией, над информационной сферой и психосферой будет характерной чертой посткапиталистического общества. Уже сегодня можно сказать о целом ряде факторов, которые показывают кое-что из будущего.

Как формируется та зона, в которой происходит контроль над информацией. Прежде всего, это разрушение образования и с другой стороны концентрация элитарного образования в двух процентах учебных заведений Запада, где запрещена тестовая система, где нет никаких упрощений. Т.е. разрушение образования, причем Запад в этом отношении преуспел в значительно большей степени, чем мы. Достаточно сравнить даже наши сейчас сильно ухудшенные по сравнению с советским временем учебники с американскими учебниками, американской школой скажем 9-11 классов, чтобы зафиксировать этот тезис.

Следующее направление, по которому мир движется по усилению контроля за информацией, это дерационализация сознания совершенно самыми разными способами начиная от игр стрелялок и заканчивая скажем фильмами о Гарри Потере, где рассказывается о магической власти, где показывают мир вовсе не демократический, а совершенно иной. Далее – третье.

Разрушение фундаментальной науки и установка монополий на реальные научные исследования. Это так называемые черные проекты, фундаментальные проекты, которые уходят в тень. И с другой стороны, вброс в массовый научный оборот квази-тем, совершенно второстепенных: именно на них и выделяются гранты. Ну, например «Gay & Lesbian Studies». Или – листаю журнал и там превозносят работу «Гендерные отношения в Бирме в XV веке». Ну это вообще верх изобретательности, это сильно, думаю бирманцы в XV веке вряд ли об этом знали.

С другой стороны, как отметили люди, которые занимаются у нас западными элитами, с конца 1970-х годов практически не было опубликовано ни одной серьезной работы по западной элите, прежде всего американской. Последняя такая работа – книга Домхоффа, это конец 1970-х годов. То есть в течение последних 30-40 лет эта тема совершенно не развивается, потому что гранты дают на совсем другое. Например, знаю целый ряд наших исследователей, которые в разных институтах, которые получили гранты на изучение провинциальной бюрократии в Российской Федерации, начиная от предпочтений и индивидуальных карьер и заканчивая тем что люди читают.

На самом деле речь идет о сборе первичной разведывательной информации. Такими вещами, людьми, которые участвуют в таких грантах, должна заниматься Федеральная служба безопасности. Наконец, еще одно направление, которое безусловно работает на установление контроля над психосферой, информационным фактором производства это замена религии магией, оккультными учениями различными. Это кстати, как говорят знающие люди, очень модно в Русской православной церкви стало.

Чем магия интересней хозяевам мировой игры? Дело в том, что какие бы религии ни были, особенно авраамические, в них очень четко фиксируется добро и зло. В магии нет ни добра ни зла. Там совершенно другие правила. И вытеснение проблематики добра и зла, это вещь, в общем, которая совершенно понятно работает на эту линию. Именно в таком контексте я, например, воспринимаю недавнюю информацию о том, что министр здравоохранения Латвии предложила эвтаназию в качестве особого акта гуманистической помощи бедноте, которая не может получить нормального лечения из-за отсутствия денег.

А если учесть, что сейчас у нас Латвия и Эстония заняли то место социальных экспериментов, которое раньше занимала Голландия, я хочу напомнить, что именно в этой стране была впервые разрешена эвтаназия. Становится совершенно понятно, как связана тематика стирания граней между добром и злом и вот этих всех вещей. Контроль над информацией – первый шаг того будущего, которое планируется. Не факт, что оно будет, можно и ножку подставить, это вопрос борьбы. Контроль над психосферой, которая уменьшает численность населения: нельзя чипизировать 8 милиардов человек, 2 миллиарда можно, а 8 – нет.

И есть еще один фактор, который связан уже не с информационной сферой, не с объектом присвоения, а с ресурсным кризисом: уменьшение ресурсов. Потому новая капиталистическая система должна будет установить жесткий контроль над распределением ресурсов. Жак Атали уже сказал, как это будет называться – глобальная распределительная экономика. Этот момент жесткого контроля тоже входит в набор нового пост-капиталистического общества. История показывает, что одного выхода из уходящей системы не бывает, бывает несколько.

Даже если вспомнить маленький пятачок Западной Европы в XVI – XVII веках, то и там было три разных выхода, в зависимости от исхода социальной борьбы в треугольнике корона-сеньоры-крестьяне. И ныне ситуация будет такая же, все будет зависеть от того, кто отсечет кого от общественного пирога, и как сложится расклад социальной борьбы. Ну, например, в результате длинного кризиса XVI века. Во Франции, где корона и крестьяне сдавили сеньоров, последние уехали в Париж, там возник шикарный двор, но сеньоры потеряли позиции, которые имели до этого. В результате возникло специализированное государство, отделенное от господствующего класса. В XIX веке во Франции шла борьба по линии анархизма и синдикализма.

А вот в немецких землях все произошло наоборот, там сеньоры сломали хребет крестьянству, сделали второе издание крепостного права и подмяли государство. Поэтому в XIX века антисистемная борьба в Германии развивалась как социал-демократия, т.е. захват государства. Ну и самый шикарный вариант – Англия, где после Войны Белой и Алой Роз нужно было пополнить высшее сословие и крестьянам разрешили покупать титулы. В результате возник уникальный слой джентри-землевладельцев, открытая землевладельческая элита, возникло слабо институционализированное государство, отделенное от господствующего класса.

Отсюда стратегия борьбы конца XIX века: профсоюзы создали Лейбористскую партию, а во Франции, наоборот, партии создали профсоюз. Даже на маленьком пятачке было три разных выхода. В современном мировом кризисе, я думаю, выходов будет значительно больше. И фактор борьбы за ресурсы будет играть более значительную роль, чем в конце феодальной эпохи. Неосвоенных ресурсов точечно много, но в основном, зон осталось две: Сибирь и Южная Африка. Я, кстати, хочу напомнить, что в 1991 году одновременно валили и ЮАР, и СССР. Де-юре ЮАР завалили в 1994-м, но в 1991-м все уже было ясно. Запад убирал индустриальных конкурентов. Украинский кризис, на мой взгляд, является началом битвы за Евразию, по сути дела, новой мировой войны.

Только мы почему-то думаем, что мировая война похожа на 1914 или 1939 годы. На самом деле, мировых войн было значительно больше, Первая мировая война была Тридцатилетней (1618 – 1648): ведь мировые войны – это войны за мировую гегемонию. А затем произошла двухраундовая англо-французская Семилетняя война, плюс наполеоновские войны. Новая мировая война не обязательно будет похожа, а обязательно будет непохожа на все предыдущие, кроме Тридцатилетней войны.

То было четыре крупных локальных конфликта, разнесенных на 30 лет. Если сейчас за Сирией и Украиной последует, например, Средняя Азия, или Кавказ, или другая зона вблизи наших границ, потому что сейчас на кон поставлены наши ресурсы, то можно смело говорить о начале принципиально новой мировой войны, которая зеркально повторяет вход в капиталистическую эпоху, только теперь это будет выход.

И понятно, какая сила будет играть очень большую роль в переустройстве современного мира, поскольку мир становится анти-либеральным, лучшего кандидата на создание анти-либерального мира, чем правый радикализм, или в крайнем варианте, национал-социализм (неважно, какую форму он примет, национал- и социализм работают), это будет та решающая сила, которая и будет демонтировать капиталистическую систему.

Причем аплодировать этому будут и низы и верхи. Только низы, скорее всего, не поймут, что система опустит их намного ниже, чем капиталистическая. Поэтому не всегда нужно радоваться демонтажу капитализма, нужно смотреть кто, когда и зачем. Нужно повторить ответ В.В. Маяковского в критику Шкловского. Они шли вместе в 1915-м или в 1916 годах, и Шкловский сказал: «Как Вы могли сказать “я люблю смотреть, как умирают дети”»?». На что Маяковский обозлился: «Нужно знать, зачем написано, почему написано и когда написано».

То есть, когда мы радуемся демонтажу капитализма, нужно смотреть, кто его демонтирует, в чьих интересах и с какими последствиями для нас. Нужно помнить, что Северная Евразия, территория России, – это главный приз XXI века, и нужно быть сильными, чтобы защитить эту зону. Как говорят американские морпехи, если ты выглядишь, как еда, тебя рано или поздно сожрут. Спасибо.
ИСТОЧНИК https://telegra.ph/Utrata-opredelennosti-ochertaniya-postkrizisnogo-mira-ch1-03-17

Комментарии 0

Оставить комментарий

рекомендуем

Все статьи
monitor
1 день назад

Олимпиада в гробу.

владимир мироненко
1 день назад

Железная маска.

ярослав мар
1 день назад

Ад ковид-озабоченных.

пьер гарри
1 день назад

Афера Mars One.